Ольга Ускова о судьбах «умных компаний» и битве за мозги: «Избавляемся от нервных и гнилых…»


– Ольга, читая ваши посты в социальных сетях, где ты едко высказываешься о тех, кто сейчас покидает страну, создается впечатление, что сейчас наступает время расцвета в России новых технологий. Ты такой завзятый оптимист?

– Я не оптимист и не пессимист. Поскольку я произвожу искусственные мозги, то я реалист. И чем лучше понимаешь природу действия собственного организма, возникновение эмоций, тем на самом деле больше шансов, что ты можешь поймать деструктивные процессы на самой ранней стадии и как-то себя отрегулировать. Я могу привести простой пример, жизненный. У многих в жизни, особенно во время пандемии, случался уход близкого человека. У меня неожиданно умер отец. Из-за ковида. Когда близкий человек умирает – с кем у тебя был общий мир – происходит крушение твоего внутреннего мира. Горе. Но в этот момент, когда происходит разлом, обнуление всего предыдущего, зарождается что-то новое.

Природа, все системы – человеческие, вселенские – устроены так, что что-то разламывается, а что-то рождается. Если ты застреваешь в анализе темной стороны, в анализе разрушения, которое с тобой произошло, у тебя не хватает энергии для того, чтобы собрать силы и начать рождаться заново. Грубо говоря, что такое рождение? Во-первых, это больно. Во-вторых, это совершенно новые навыки, появление тебя в совершенно новом мире.

Старого мира больше не будет. Чем больше ты ноешь, тем больше теряешь энергии, тем меньше шансов у тебя создавать и создаваться в новом мире.


А те далече…

– Я знаю компьютерные компании, которые выкупили несколько рядов в самолете Москва-Ереван и улетели. Есть те, кто улетел на Кипр. Они там решили создавать новый мир…

– А что в их жизни изменилось-то после того, как они улетели? Ты же математик по образованию, да?

– У меня есть и математическое образование.

– Помнишь простенькое правило – от перемены мест слагаемых сумма не меняется. От того, что ты мотнешься по этому очень уже маленькому шарику куда-то – в Ереван ли, в Монголию, у меня знакомые есть, которые уехали в Уругвай, в Парагвай, двое в Гондурасе… – что изменится в твоей жизни? У тебя бизнес там начнется? У тебя там начнется какая-то новая светлая жизнь?

Я работаю с лошадьми много. У меня лошади свои…

– Замечу, это не относится к основной деятельности Cognitive…

– Нет, это мое личное. Я занимаюсь этим в свободное время. Так вот, лошадь устроена очень интересным образом. У нее очень маленький мозг – размером с грецкий орех или чуть больше. Логическое мышление у нее практически не развито. Работают какие-то другие нейронные механизмы. Лошадь очень эмоциональное существо. Когда говорят «умная лошадь» – она не умная, это не ум с точки зрения примата.

Так вот, у лошади первая реакция на изменившуюся ситуацию – бежать. Работает так называемое коллективное сознание. Если одна лошадь начинает бежать, то табун быстро к ней присоединяется. И одна из самых распространенных трагедий – когда табун гробит себя. Потому что срывается в пропасть: они уже не видят препятствий. Увести от обрыва можно только если кто-то сознательно сядет верхом на вожака и повернет табун, выведет его из состояния истерики.

Так и в кризисной ситуации, когда тебе хочется вскочить и бежать, и ты не можешь себе объяснить зачем и почему – это значит, что тебе просто страшно. Это вот от табуна. И это очень часто ведет к гибели, к разлому, к уничтожению себя, своей команды, своего дела.

Я не говорю, что все отъезды безумны. Человек имеет право жить там, где ему хочется и когда хочется. Это личное. Мы рассматриваем не вопрос о том, где человек выбрал себе пожить в следующие несколько лет. Мы рассматриваем вопрос об ответственности бизнеса, об ответственности руководителя перед бизнесом. О тех решениях, которые руководитель принимает в кризисный период. Собрать всю команду или только топов-менеджеров, переместиться в другую юрисдикцию, бросив здесь все с воплями «все пропало», «смерть врагам» или «нам стыдно», или еще чего-нибудь безумного – это предательство. С точки зрения бизнеса. Потому что руководитель компании, основные акционеры несут ответственность перед своей командой. Иначе что он за командир? Представьте себе Чапаева, который перед сражением свалил на Кипр и оттуда по телефону говорит – вот там у тебя в левом углу должны быть белые, а тут вот красные, в общем, давайте там…

Разрывается основное – это вера в то, что у тебя есть лидер, который отвечает за тебя. А ведь именно поэтому лидер имеет бОльшую зарплату, поэтому этот лидер имеет бОльшие доли в прибылях. Если топ-менеджер позволяет себе иметь высокие доходы с того бизнеса, который он запустил, то он и первым должен стоять под ружьями, выводить своих из-под обстрела, создавать новый мир.


Мы наш, мы новый…

– Вот о создании нового мира… А как можно создавать новый мир в тех условиях, в которые сейчас поставлена российская экономика?

– Подожди, не передергивай! Это сейчас наконец-то у российского бизнеса появились хоть какие-то условия…

– Какие условия? Не работает система платежей swift – с партнерами не расплатиться, ставки по кредитам заоблачные…

– А зачем тебе swift? Есть китайские системы. Платежи наладятся. Это не самая большая проблема российского бизнеса, у которого, если уж на то пошло, не очень много было экспортных продаж. Во многом, «российский бизнес» был связан с перепродажей здесь западных товаров…

– Нет, давай об умном бизнесе.

– Если об умном – тогда это его вообще никак не касается. Совсем. Эта история тянется с 90-х годов. Тогда нам открылась возможность побизнесовать. Мы маленькие, зелененькие, вылезли на эту полянку. Мы ничего не умели и за нами никто не стоял – ни папы, ни мамы, ни банки, ни кредиты. И на эту же нашу полянку приперлись жирненькие Microsoft, Oracle и Ко, которые сказали – а пошли вы все отсюда! И нас всех загнали за Можай. Иногда с барского плеча чего-то там отстегивая. Закрыли нам весь наш внутренний рынок. Продавать у нас стало практически невозможно. Мы приходили со своими системами в Газпром, нам говорили – не надо, у нас SAP стоит, идите отсюда. Мы приходили в Уралвагонзавод, там то же самое. Страна нас кинула за взятки продавшись мегакорпорациям. А нам объясняли: ребята, теперь границ не существует…

– Лоббировали крупные компании?

– Взятки были! Скандалы были взяточные, будь здоров какие. И с Oracle, и с IBM…

-…я помню про Siemens.

– Взятки здесь раздавались с 90-х и продолжали раздаваться вплоть до последних времен…

Начиная с 2014 года мы приходили в Госдуму – ребята, давайте выпустим пакет законов, чтобы хоть как-то продвигать российские IT. Нам говорили – не время. Мы пытались спорить: что вы творите, у вас на оборонных заводах стоит SAP. Что произойдет, когда его отключат?

– SAP – объясним – система управления предприятием.

– А сейчас вскрылось, что у нас этого нет, то отсутствует, развитие стартапов сознательно сдерживалось во многом благодаря западным и коррумпированным российским игрокам. И это при том, что у нас одна из лучших математических школ в мире. Это при том, что наши дизайн-бюро лучшие. Это при том, что мы по уровню программирования реально являемся признанными лидерами. Все мировые олимпиады выигрываем…

Сейчас я положу свое здоровье, оставшееся от этой борьбы в течение предыдущих 30 лет, чтобы наконец-то очистились рынки. Наконец-то стартапам можно давать возможность продавать свою продукцию. Сейчас, слава богу, свалила гнилая и нервная прослойка. Нервных жалко, они очухаются и пожалеют, среди них много хороших людей, толковых.

– А гнилая прослойка – это кто?

– Это те люди, которые все понимают, которые сознательно относились к России как к стране, где они просто зарабатывают деньги. И стараются максимально вывезти их в более удобные для них юрисдикции. И это люди, которые внешне декларируя как бы свое участие в жизни государства, в жизни страны – и их довольно много, кстати, было именно на госконтрактах – на деле держали фиги в карманах. Они боялись пропустить пик дохода и периодически соскакивали, когда казалось, что все сейчас обломится. Но потом, соскочив, смотрели – ой, блин, а родина-то еще жива, могли бы еще и поворовать.

Я как-то в машине ехала вечером, слушала аудиокнигу Пелевина «Искусство легких касаний». Там была фраза о том, что проблема русского предпринимательства в том, что он, в качестве миссии, в качестве цели не ставит полет на Марс, а ставит выход на IPO в Лондоне. Понимаешь разницу?

– По-моему, Марс как-то романтичнее.

– Вопрос в том, ради чего ты живешь? Если ты строишь бизнес, то исходя из какого-то содержательного посыла. Вот мы решаем проблему глобального обеспечения продовольствием, роботизируем сельское хозяйство. Мы понимаем, что мир вошел в новую эру, когда вопрос голода на шарике становится вопросом номер один. Сейчас, во время пандемии количество голодающих увеличилось, по-моему, вдвое.

– Роботизируете – имеются в виду комбайны с вашим автопилотом?

– Да. И выход сегодня один – в использовании в производстве сельхозпродукции технологий ИИ и других цифровых решений. Все эксперты трубят, что человек один не в силах справиться с ростом голодающих, сокращением запасов зерновых, падением доли сельского населения и т.д. А наши агро-роботы помогут существенно повысить эффективность хозяйств, которую традиционными средствами уже сложно повысить. Освоить труднодоступные для человека регионы, – таких площадей в мире по данным ООН почти 3 млрд. га.

– Давай вернемся к целям в жизни…

– Давай. Было у нас как-то собрание акционеров. И один из ребят, руководитель направления по техническому зрению сказал простую вещь. Я, говорит, хочу, чтобы я вышел с сыном на улицу, а там едет машина с искусственными мозгами, которые я сделал. Без водителя. И я сыну показываю – вот, смотри, это твой папа сделал.

Эта история намного важнее денег, достатка в магазинах, возможности лишний раз погреть брюхо где-нибудь там в Ницце.

– Ничего плохого в том, что люди хотят побывать в Ницце…

– Там нечего делать, честно говоря. Худшего места для отдыха трудно придумать. Если ты релакс хочешь, то Ницца – не про то. Если шопинг, то тоже не туда, потому что дорого и глупо. Если ты хочешь на тусовку, то будешь сталкиваться с такими же чудаками, которые считают, что им по кайфу быть именно в Ницце. «Ницца» – это просто вывеска. Больше ничего.

– Слушай, Остап Бендер мечтал пройтись в белых штатах пройтись по Рио-де-Жанейро. Имел право…

– И чем кончилось-то? Получишь по башке на границе с Румынией. Это история, как не просрать жизнь.


Ольга Ускова: “Сейчас я положу свое здоровье, оставшееся от этой борьбы в течение предыдущих 30 лет, чтобы наконец-то очистились рынки. Наконец-то стартапам можно давать возможность продавать свою продукцию”.

Ни один контракт не расторгнут

– Cognitive –международная компания. И я помню, еще несколько лет назад мы гордились, что с вами заключают контракты ведущие автоконцерны мира…

– И что? Можно и сейчас гордиться. Пока мы производим что-то настолько крутое – автопилоты на основе ИИ для транспорта, находимся в топе производителей, мы будем востребованы в любой точке мира. Всегда найдутся каналы, по которым нас будут покупать, всегда будет спрос. Ни одного контракта с нами не было разорвано. Развитые страны очень прагматичны. Европу, правда, мы уже не берем за развитую страну, это уже придаток развитой страны. Европа не находится сейчас в зоне наших бизнес-интересов. Мне их жалко.

– Кто «грохнул» Европу?

– Американцы, конечно. Они очистили себе рынки. В каждой истории ищется страна, получающая выгоду от сложившейся ситуации. От того, что сейчас произошло, очевидную выгоду получает Китай. И менее очевидную, но все же выгоду, получают Штаты.

– Ольга, давай все-таки про новые возможности. В чем они?

– Государство состоит на текущий момент из прогрессистов – из тех, кто действительно пытается решить патриотические проблемы и создать в том числе новые отрасли. И из саботажников. Тех, кто сидели когда-то на взятках, те, которым нравилась та повестка, которая была. Тех, у кого арестовано имущество в Ницце и на Лазурке. Они сидят по кабинетам, они затихли. И здесь еще будет большая внутренняя война между теми, кто будет создать новые продукты, стараться занять новое положение в мировом разделении труда, и коррумпированными и купленными чинушами, которые будут противостоять этому.

Эта игра только началась. Это очень видно сейчас на совещаниях. Это очень видно сейчас в обсуждении стратегических вопросов. Предстоит очень глубокая, серьезная перестройка, и она, конечно, не будет легкой.

– Не боишься? Деньги крутятся можем представить себе, какие…

– Ты меня давно знаешь?

– Давно.

– А чего тогда спрашиваешь? Если в этих терминах говорить, то я не боюсь, а мне жалко времени. Тратить время на борьбу всегда жалко. Лучше его тратить на созидание.

Я не люблю общественную, воспитательную работу. Но сейчас, к сожалению, приходится этим заниматься. Работа на совещаниях – это тоже тяжелый труд, потому что там нужно бесконечное терпение и мне с моим характером очень трудно не срываться.


С кем делать будущее

– А кто еще, кроме вас, готов к такой работе по расчистке завалов?

– Много людей. Недавно была стратсессия в правительстве с участием Чернышенко и Борисова (заместители председателя правительства – Ред) по импортозамещению и отечественной микроэлектронике. И мне было важно, что пару сотен людей среди бизнесменов, политиков точно есть с кем можно работать на будущее…

– То есть костяк IT-отрасли, сформированный в 90-х, остался?

– Он новый. Но он есть. Что-то успело подрасти, что-то сейчас подращивают. Главное, есть сильные лидеры. Их не очень видно, они реально вкалывают. Я не буду их сейчас называть – не хочу на них огонь направлять. В меня-то уж стреляйте, а им еще расти. Нам нужно еще год-два, чтобы эти компании выросли.

Но могу сказать, что, например, наш сквозной проект (полный цикл работ, включающий проведение исследований, организацию производства, создание программного обеспечения, адаптацию существующего софта и вывод продукции на рынок – Ред.) получился. Трактора с нашими мозгами собираются на Петербургском заводе в России, вычислительные блоки и сенсоры на нашей роботофабрике в Томске. Самые мелкие детали до последних нейрочипов производятся у нас. Цепочка сложилась. Работа эта у нас заняла год. И таких сквозных проектов на стратсессии приняли десять.

Посмотрите комплекс мер для наших IТ-производителей, которые сейчас реализовали. Там множество всяких бонусов. И, благодаря тому, что сейчас за рубеж наши внутренние фонды не могут инвестировать, они наконец начнут поддерживать внутренний рынок. До этого очень тяжело шли инвестиции внутри страны. Русской компании получить поддержку у себя в России, из российских фондов было крайне сложно. Они предпочитали вкладываться в какие-то проекты в Швейцарии, Калифорнии. Сейчас вариантов нет, и они будут работать здесь. В этом смысле, мне кажется, денег для отечественных проектов будет больше, чем было.

– Ты в одном из недавних интервью говорила, что Россия может производить нейрочипы не хуже, чем NVidia, которая ушла с нашего рынка…

– Да, есть три компании, мы из них выбрали две. И будут у нас свои чипы, не хуже, чем американские.

– Мы сможем в ближайшие 3-4 года стать развитой IT-державой? Выпускать свои комплектующие?

– За три-четыре года не сможем, и Китай не смог, и никто не смог. А за 10-15 лет сможем.

– Но это очень большие деньги.

– А мы очень богатая страна. У нас земля, на которой растет пшеница. У нас нефть, палладий, уран. Строительство заводов, фабрик – это уже вторичная история. И без первого она невозможна, понимаешь? Поэтому в каком-то смысле у нас гораздо более стабильная ситуация, чем у Европы, у которой нет такой земли. Ни у Европы, ни у Японии, ни у части Азии нет такой земли, нет полезных ископаемых, нет доступа к энергетическим ресурсам.

– Но у нас еще, кроме полезных ископаемых, наверное, одни из самых крутых мозгов в мире…

– Именно их и попытались максимально выковырять. И продолжают. И сейчас внешнее эмоциональное влияние на продвинутую, технологически активную, экономически активную молодежь, очень высоко. Про защиту наших полезных ископаемых и других ресурсов мы всё понимаем. А про защиту своих детей мы понимаем хуже. Сейчас мы их теряем, особенно которые начитались черте чего, которые боятся, не умеют работать в стрессе, не понимают реальных смыслов и целей…

– А должны ли они работать в стрессе?

– Почему нет? А кто вам сказал, что человек рождается только для того, чтобы лежать на солнышке в Ницце?

Сейчас идет четвертая волна эмиграции. Когда Россия окрепла, ею серьезно занялось международное сообщество, начиная примерно с Олимпиады. Олимпиада показала, что у нас страна уже крутая и нас начали серьезно мочить, раскачивать истории, связанные с Украиной, со всем на свете. Мы стали виноваты во всех грехах, русские стали персоной нон-грата, в России стало стыдно жить и т.д. И слабонервные опять начали срываться. Это, да, беда. Это неумение работать внутри страны, неумение объяснять цели.

Пора учиться это делать.


Популярное
В Тверской области на Дне льняного поля впервые представили технологии беспилотного вождения для сельского хозяйства
Тверское отделение Сбербанка и Cognitive Pilot приняли участие в мероприятиях Дня льняного поля и представили почетным гостям цифровые решения для сельского хозяйства.
Развитие технологий беспилотного наземного транспорта
Рассказываем про историю развития беспилотного транспорта, а также про четвертую промышленную революцию.
Сбербанк и Cognitive Pilot запускают умный комбайн на полях агрокомплексов России
В Ростовской области начали использование роботизированных технологий уборки урожая на базе искусственного интеллекта, разработанных Сбербанком и компанией Cognitive Pilot.
«Эконива» и Cognitive Pilot создадут сервисную сеть для «умной сельхозтехники» с ИИ
Российско-германский аграрный холдинг «Эконива» и Cognitive Pilot (дочерняя компания Сбербанка и группы Cognitive Technologies) подписали трехлетнее соглашение о сотрудничестве.
Может заинтересовать
«Наши команды создают искусственный интеллект»
Искусственный интеллект управляет тракторами и локомотивами. Нет, это не научная фантастика, а реальность, с которой каждый день работает Ольга Ускова, основательница и президент группы компаний Cognitive Technologies.
Где автопилот делали, туда и идите. Зачем «Сбер» купил «российскую Tesla» и что будет дальше
Управляющий партнёр Cognitive Pilot Антон Емельянов — о санкциях и о причинах смены акцента в создании беспилотных машин.
В России разработан первый национальный стандарт по использованию ИИ в агропроме
Документ позволит существенно облегчить процедуру внедрения интеллектуальной системы в отечественных агрохозяйствах